Стигма после суицида близкого – это совокупность негативных социальных реакций и внутренних переживаний, которые выделяют горюющих после суицида среди других людей, кто пережил утрату. Как будто к горю утраты добавляется ещё один слой страдания: окружающие избегают общения, горюющие чувствуют вину и стыд, а обращение за помощью становится труднее.
Исследование Александры Питман и коллег из Университетского колледжа Лондона стало одним из первых, которое количественно измерило масштаб этой проблемы на выборке из 3 432 человек. И в этой статье мы подробно рассмотрим выводы из этого исследования.
* Эта тема для меня глубоко личная – я сама столкнулась с суицидальной утратой и прошла через всё то, о чём пойдёт речь ниже: стыд, вину, чувство собственной ничтожности, самобичевание, нежелания жить и одиночество. Мне бы очень хотелось знать всё это заранее – возможно, тогда моё горе не длилось бы так мучительно долго. Поэтому я надеюсь, что эта статья хоть немного поможет вам справиться с одной из самых тяжёлых утрат – смертью близкого в результате суицида.
Как проявляется стигма после суицида близкого?
Стигма после суицида близкого проявляется в нескольких формах:
Публичная стигма – когда окружающие избегают семью умершего, шепчутся за спиной или открыто осуждают.
Воспринимаемая стигма – когда горюющий сам ощущает, что его маркируют и отвергают.
Самостигматизация – когда человек впитывает в себя негативные установки окружающих и начинает считать себя виноватым, ущербным, «испорченным», «прокаженным».
Исторические корни этого явления уходят в Средние века: юридические, религиозные и социальные санкции против суицида создали атмосферу, в которой близкие самоубийц автоматически становились объектами порицания. Следы этой традиции сохраняются до сих пор – например, в практике страховых компаний, отказывающих семьям после суицида в выплатах или затягивающих их.
Дизайн и методология исследования
Исследовательская группа пригласила к участию в онлайн-опросе 3 432 респондента, которые сообщили о внезапной утрате близкого. Участники были разделены на три группы в зависимости от причины смерти: 1) внезапная естественная смерть близкого, 2) внезапная неестественная смерть близкого, и 3) смерть в результате суицида.
Для измерения стигмы после суицида близкого и связанных переживаний использовался Grief Experience Questionnaire (GEQ) – валидированный инструмент, включающий подшкалы стигмы, стыда, ответственности и вины. Данные анализировались с помощью множественной регрессии с поправкой на социально-демографические факторы и наличие психопатологии до утраты.
Ключевые результаты исследования: стигма после суицида близкого значимо выше, чем после других видов утраты
Результаты полностью подтвердили гипотезу исследователей: по всем четырём измеряемым параметрам (стигма, стыд, ответственность и вина) люди, потерявшие близкого в результате суицида, показали значимо более высокие баллы по сравнению с обеими группами сравнения.
Показатели воспринимаемой стигмы у людей, переживших суицидальную утрату, были достоверно выше, чем у обеих групп сравнения. При этом стигма после суицида близкого превышала показатели не только при сравнении с естественной смертью, но и с другими неестественными причинами – такими как несчастный случай или убийство. Все различия были статистически значимыми.
Все ассоциации оставались статистически значимыми после контроля за возрастом, полом, социально-экономическим статусом и наличием психических расстройств до утраты.
Родственники и не-родственники
Одним из примечательных результатов стало то, что выявленные ассоциации не зависели от степени родства с умершим. Друзья, потерявшие близкого человека в результате суицида, испытывали столь же высокий уровень стигматизации, как и кровные родственники. Это опровергает распространённое представление о том, что «по-настоящему» горюют только члены семьи, и указывает на необходимость расширения круга людей, которым предлагается поддержка.
Стигма, стыд, вина и ответственность – что стоит за цифрами
Исследование позволяет детализировать структуру эмоциональных переживаний, специфичных для суицидальной утраты. Каждое из четырёх измерений, выявленных авторами, представляет собой отдельный аспект того, как потеря трансформирует внутренний мир горюющего.
Воспринимаемая стигма – ощущение, что окружающие осуждают, избегают или маркируют тебя из-за того, как именно умер твой близкий. Коллеги меняют тему, друзья перестают звонить, соседи отводят глаза. Человек начинает скрывать обстоятельства смерти.
Стыд – интернализованное чувство «прокаженности» или «дефектности», связанное с причастностью к суициду. Стыд обращён внутрь и заставляет человека верить, что с ним или его семьёй что-то фундаментально не так.
Чувство ответственности – навязчивые мысли о том, что можно было предотвратить смерть: «Если бы я заметил(а) признаки», «Если бы я позвонил(а) в тот вечер», «Если бы я не ушёл(а)». Это ощущение может сохраняться годами.
Вина – переживание собственной причастности к произошедшему. Вина может быть рациональной (реальные упущения) или иррациональной (принятие на себя ответственности за чужой выбор), но в обоих случаях она крайне разрушительна.
Чем стигма после суицида близкого опасна?
Авторы исследования подчёркивают, что стигма – это не просто дополнительный источник дискомфорта. Она запускает каскад последствий, которые объясняют, почему суицидальная утрата сопряжена с таким высоким риском ментальных расстройств.
Стигма после суицида близкого заставляет человека скрывать обстоятельства смерти, что сужает круг доступной социальной поддержки. В параллельном исследовании (Pitman et al., 2017, BMJ Open) на той же выборке было показано, что люди после суицидальной утраты реже получали неформальную поддержку от окружения и чаще сообщали о задержках в получении помощи – причём эта разница исчезала после статистического контроля за стигмой. Иными словами, именно стигма выступала основным барьером на пути к поддержке.
В ещё одной публикации на основе тех же данных (Pitman et al., 2017, IJERPH) было установлено, что высокий уровень воспринимаемой стигмы после любой внезапной утраты сам по себе являлся фактором риска суицидальных мыслей и попыток суицида. У людей с выраженной стигмой вероятность суицидальных мыслей возрастала почти в три раза по сравнению с теми, кто не ощущал стигматизации.
Что делает это исследование убедительным
Прежде всего – размер выборки. С 3 432 участниками это одно из крупнейших количественных исследований суицидальной утраты и стигмы после суицида близкого. Наличие трёх сравнительных групп (суицид, неестественная смерть, естественная смерть) позволяет изолировать эффект именно суицида от общего эффекта неестественной или травматической смерти. Использование валидированного инструмента GEQ и контроль за множеством ковариат делают результаты методологически надёжными.
Что следует учитывать – ограничения исследования
Как и любое кросс-секционное исследование, данная работа не позволяет установить причинно-следственные связи. Мы видим, что стигма после суицида близкого выше, но не можем утверждать, что именно стигма вызывает ухудшение психического здоровья – возможно, люди с более выраженной депрессией воспринимают больше стигмы. Выборка ограничена молодыми людьми из академической среды, что может ограничивать обобщаемость на другие возрастные и социальные группы. Наконец, данные получены ретроспективно, что подвержено искажению памяти.
Что показали другие исследования о стигме после суицида близкого
Результаты Pitman et al. (2016) согласуются с более широким списком литературы по этой теме. Обзор Tal Young и коллег (2012), упоминаемый в работе Camacho et al. (2020), показал, что люди, горюющие после суицида, испытывают более высокий уровень вины по сравнению с пережившими несчастный случай, убийство или естественную смерть. Качественное исследование Chapple, Ziebland и Hawton (2015) описало суицид как «иную смерть», окружённую табу и социальной неловкостью.
В продолжающей серии публикаций Питман и коллеги (2018) провели качественное исследование, которое раскрыло природу стигмы после суицида близкого более детально. Все участники, вне зависимости от причины смерти, сообщали о стигматизирующей социальной неловкости со стороны окружающих. Однако у переживших суицидальную утрату к этому добавлялась выраженная самостигматизация – присвоенное себе убеждение в собственной ущербности.
Практические выводы: как снизить стигму после суицида близкого
Данное исследование несёт в себе ряд важных практических следствий для специалистов, близких людей и общества в целом.
Для близких и друзей горюющего: самое важное – не исчезать. Исследование показало, что люди после суицидальной утраты реже получают неформальную поддержку именно потому, что окружающие не знают, что сказать, и предпочитают молчать. Не нужно искать «правильные слова» – достаточно быть рядом: позвонить, написать, предложить помощь с бытовыми делами. Не избегайте упоминания умершего – для горюющего замалчивание имени близкого часто ощущается как ещё одна форма отвержения. Не задавайте вопросов «почему он это сделал?» или «ты не замечал(а) признаков?» – такие вопросы усиливают и без того тяжёлое чувство вины и ответственности.
Для тех, кто сам пережил суицидальную утрату: если вы чувствуете стыд, вину или ощущение, что окружающие вас избегают – знайте, что это не ваша проблема, а хорошо задокументированный феномен, с которым сталкивается большинство людей в вашей ситуации. Вы не виноваты в том, что произошло, настолько насколько вы думаете. Вы имеете полное право на горе, на поддержку и на профессиональную помощь – вне зависимости от того, были ли вы родственником, другом или партнёром.
Для психологов и помогающих специалистов: при работе с людьми, пережившими внезапную утрату, следует активно спрашивать о воспринимаемой стигме, чувстве вины и стыда, а также о суицидальных мыслях. Скрининг на стигму после суицида близкого может быть ранним маркером неблагоприятных исходов. Помощь должна предлагаться не только кровным родственникам, но и друзьям, коллегам и партнёрам – все, кто потерял близкого в результате суицида, подвержены воздействию стигмы.
И в заключение
Исследование Pitman et al. (2016) стало поворотным в понимании эмоционального бремени, которое несут люди, потерявшие близкого в результате суицида. Оно впервые на большой выборке количественно подтвердило то, что клиницисты и сами горюющие знали давно: стигма после суицида близкого сопровождается уникальным уровнем стыда, вины и чувства ответственности, значимо превышающим показатели при других видах внезапной смерти.
Эти данные – не абстрактная статистика. За каждым коэффициентом стоят реальные люди, которые прячут обстоятельства гибели близкого, избегают разговоров, отказываются от помощи и несут внутри себя невыносимое бремя вины.
Я пишу эту статью не только как специалист, но и как человек, который сам столкнулся с суицидальной утратой (писала об этом тут). Сегодня я помогаю людям, переживающим такое же горе, справиться с этим тяжелым грузом. Если вы ищете профессиональную поддержку, связаться со мной можно в Телеграм.
Источники
- Pitman, A. L., Osborn, D. P. J., Rantell, K., & King, M. B. (2016). The stigma perceived by people bereaved by suicide and other sudden deaths: A cross-sectional UK study of 3432 bereaved adults. Journal of Psychosomatic Research, 87, 22–29. Полный текст (PMC)Pitman, A. L., et al. (2017). Support received after bereavement by suicide and other sudden deaths. BMJ Open, 7(5), e014487.
- Pitman, A., et al. (2017). Perceived stigma of sudden bereavement as a risk factor for suicidal thoughts and suicide attempt. Int. J. Environ. Res. Public Health, 14(3), 286.
- Pitman, A. L., et al. (2018). The stigma associated with bereavement by suicide and other sudden deaths: A qualitative interview study. Soc. Sci. Med., 198, 121–129.